Алексей Саврасов (1860-1900)
Первая выставка работ Алексея Кондратьевича Саврасова состоялась лишь полвека спустя после его смерти __ в 1947 году, За это время удалось разыскать многие Саврасовские полотна, считавшиеся «без вести пропавшими», вернуть к жизни незаслуженно забытые. Вместе с тем стало особенно ясно значение творчества замечательного художника и педагога.
которые, по словам первого биографа Саврасова, А. Солмонова, охотно покупали по дешевой цене торговцы на Никольской и у Ильинских ворот. Воспроизводя в этих рисунках модные романтические мотивы, как, например, «Извержение Везувия» или «Буря на море», Саврасов, вероятно, в исполнении их подражал известным в то время мастерам. Трудно указать точно, к какому году относится начало занятий Саврасова в Московском Училище живописи и при каких обстоятельствах он был принят туда.
Недаром творчество этого художника называют «весной русского пейзажа».
в семье московского мещанина, проживавшего тогда в Гончарной слободе в доме купца Т. С. Пылаева, в приходе церкви великомученика Никиты, что за Яузою. Кондратий Артемъевич и Прасковья Никифоровна Соврасовы (их фамилия писалась через «о»), родители будущего художника, были людьми среднего достатка. В доме вместе с ними жила мать Кондратия Атемьевича, солдатка Екатерина Власьевна. Маленький Алексей был вторым сыном у молодых родителей.
Алексей Кондратьевич Саврасов родился 12 мая 1930 года
Мальчик рано начал рисовать и уже к двенадцати годам легко исполнял небольшие рисунки гуашью
Вид в окрестностях Москвы с усадьбой и двумя женскими фигурами.
1850-е годы
Тропические растения. Древовидный папоротник.
1854 г.
Рисунок.
Зная теперь о неизлечимом и тяжком для всех недуге матери, о вечной занятости отца, с постоянной его тревоге и заботах о детях, мы готовы простить старику Саврасову его противодействие занятиям сына живописью, о котором сообщают первые биографы художника. Да и сам Алексей Саврасов, с его мягким и добрым сердцем, мог скорее жалеть отца, нежели питать к нему злобу.
Продолжается болезнь матери и могла стать причиной, заставившей Алексея Саврасова на время оставить Училище.
Ровно через год после смерти жены Кондратий Артемьевич женился вторично на сравнительно молодой женщине — вдове Татьяне Ивановне Виноградовой, московской мещанке Сыромятной слободы . Войдя в большую семью, она сумела стать не только хорошей хозяйкой дома, но и заботливой матерью детей. Собственный дом на Калужской улице был продан, он омрачал, вероятно, тяжелым воспоминаниями заново складывавшуюся жизнь семьи.
Сосна.
1854 г.
Рисунок.
Однако подлинное признание пришло к Саврасову далеко не сразу. Жизнь, поначалу было улыбнувшаяся, обрушилась множеством невзгод и лишений. Долгие годы его преследовали нужда, одиночество, непонимание. Многие произведения художника были неверно истолкованы, а то и забыты.
Дубы.
1855.
Оптимистическая по духу картина «Солнечный День. Весна» (1876—1877) появилась в один из самых мрачных моментов жизни Исаака, но чувство горя и беспросветности
будущего автор не выплеснул на холст. В этом сказались и сдержанность в проявлении
эмоций, свойственная Левитану, и юная жажда жизни, а также умение почувствовать индивидуальную природу того или иного мотива.
Пейзаж с дубами.
1860
В 1877 году на 5-ой выставке Товарищества передвижников юный, начинающий художник Исаак Левитан на суд публики представил две свои работы: «Солнечный день. Весна» и «Вечер». Разумеется, картины экспонировались не в основном зале, так как Левитан был ещё совсем неизвестен, а на специальном ученическом отделении, носившем пятый порядковый номер.
Вид в Швейцарских Альпах из Интерлакена.
1862
Исаак Левитан
Зимний лес, - шептал Саврасов. - Ты гляди, гляди, мальчик, каждую
веточку можно разобрать. Форму всегда запоминай. Учись лепить форму. Кто этого не умеет, тому, пожалуй, и восторг перед искусством не поможет. Искусство -- это знания, знания и знания. Я тебя научу немногому, если ты сам не будешь работать в мастерской, дома, на этюдах. Везде где придется. Другой художник два часа в день поработает, ручки у него затекли, спина болит, он лениво потягивается. Ну, а остальное время зад чешет. Художник - это, брат, труд, сам труд. Еще неизвестно, кому труднее - крючнику или художнику.
В 1851 году Воробьев исполнил акварельный портрет Саврасова, представленный на выставке в Училище. В начале 1855 года он скончался, будучи еще совсем молодым'д". Со смертью Воробьева из ближайшего окружения Саврасова ушел его первый наставник, распознавший в своем младшем товарище недюжинный талант. С поступлением Саврасова в Московское Училище живописи и ваяния его жизни.
На фоне очень тяжелых условий домашней жизни юного Саврасова дружа с Воробьевым являлась единственным светлым началом, единственной возможностью настоящего общения с человеком, уже приобщенным к искусству.
В своих лекциях Рабус уделял много внимания изложению теоретических трудов по живописи Леонардо да Винчи, Гёте и других Этим он не только вводил своих учеников в область новых для них понятий И представлений, но и будил их собственную мысль.
Занятия под руководством Рабуса не ограничивались только узкой областью пейзажной живописи, так как он же читал лекции по эстетике и по теории живописи и вел специальный курс перспективы в четвертом классе.
Старые сосны.
1854 г.
Рисунок.
Многие из учеников с особенной благодарностью вспоминают об этих лекциях и о живых беседах по вопросам искусства, возникавших обычно уже за пределами Училища. В летнее время Рабус часто ездил со своими учениками в окрестности Москвы на этюды, зимой двери его квартиры были всегда открыты для молодежи.
Летний день. Деревья на берегу реки. 1856 г.
Несмотря на успехи Саврасова, проявленные им в сочинении эскизов и исполнении маленьких видовых пейзажей, о которых писал в своем отчете Рабус еще в 1848 году, юному художнику предстояла очень большая работа над освоением живого языка живописи.
Его сравнительно опыт в работе на натуре нуждался тогда в серьезной опоре, в примере живописи таких пейзажистов, искусство которых было бы сильно именно живым, близким ему восприятием природы, волнующим ощущением ее жизни. Этим качеством живописи не обладал, пожалуй, никто из его старших современников, что, возможно, и предопределило его интерес к творчеству двух уже умерших художников — М. И. Лебедева и В. И. Штернберга, тем более что их искусство развивало в своей основе тот же принцип непосредственной работы на натуре, которой придерживался в своих занятиях и Рабус.
Исаак Левитан
Ищи сам формы. Не подражай. Пускай будет у тебя хуже, но свое. Тем же приемом работай, что и я, но по-своему. Глаз у каждого устроен различно. Чувства одинаковые, общие, а все-таки с извилинками. Одно левитановское, другое саврасовское. Вот эту извилинку и следует передать, воплотить в красках.

Вид на Кремль от Крымского моста в ненастную погоду.
1851 г.
Работа лишена примет времени. В манере подачи и цветовом решении чувствуется влияние итальянской романтической школы. Игра света и тени, богатая красочная палитра и композиция, наполняют картину предгрозовой атмосферой и ощущением ожидания.

Небо, занимающее большую часть полотна, лучше всего передает величие и неотвратимость стихии, благотворно влияющей на природу и дающей возможность человеку задуматься о своем месте в мире, о своих возможностях.
Он не только готов был приютить под своим кровом нуждающегося ученика и сделать его членом своей семьи, не только радовался творческим успехам и жизненным удачам каждого, но, обладая запасом серьезных и разносторонних знаний, как будто испытывал истинную потребность поделиться своим духовным богатством и передать молодому поколению накопленный опыт.
Его произведения пятидесятых годов вместе с отзывами о них современников доносят до нас сложный процесс творческого роста молодого пейзажиста, еще связанного с искусством предшественников и в то же время уже отдаляющегося от них в понимании своих задач. Оставаясь во многом близким к искусству романтиков, он продолжает копировать Айвазовского и вместе с тем инстинктивно тянется к природе, стремясь постигнуть в этюдах и рисунках многогранность мира ее явлений.
Пройдя с успехом первый рубеж своего самостоятельного творческого пути, Саврасов после выставки 1851 года с еще большей смелостью вступает на путь творческих исканий.
его работы были отмечены вниманием вел. кн. Марии Николаевны, президента Академии художеств. Высокая гостья, посетив Училище и выставку, заинтересовалась
успехами наиболее одаренных воспитанников. Среди приобретенных ею с выставки нескольких ученических работ была и картина Саврасова «Степь с чумаками вечером», в исполнении которой уже раскрылись, видимо, задатки будущего большого художника. Молодому пейзажисту было предложено отправиться на дачу Марии Николаевны, находившую между Петергофом и Ораниенбаумом, для написания видов с натуры.
Организованная в Училище в 1854 году ученическая выставка оказалась решающей в судьбе молодого художника.
Степь с чумаками вечером.
1854 г.
В сложности задач, которые возникали перед художником в процессе работы, в переплетении повседневного и романтически-возвышенного раскрываются трудности становления нового искусства, оказавшегося на переломе именно на рубеже 1850-х и 1860-х годов.
Пейзаж с рекой и рыбаком. 1859 г.
Стремление передать в своих картинах естественные краски природы в условиях свободно льющегося света и воздуха, наполняющего пространство, направляло соответствующим образом внимание художника и к выбору мотивов, щедро Дающих ему в этом плане натурный материал. В какой мере сумел художник приблизиться к жизненной правде в решении этой задачи, с наибольшей наглядностью раскрывает живопись его картины «Пейзаж с рекой и рыбаком» (1859, Гос. художественный музей Латвийской ССР, Рига). Уже самый мотив — летнего утра, с залитыми светом рекой, берегами и далями — представлял исключительно благодарную, хотя и трудную‚ натуру.
Волга
1870
В этой работе Левитану не удалось связать пейзаж и фигуру охотника. Возможно, Левитан изобразил в картине себя и собаку Весту.
Зимний пейзаж
1871
В этой работе Левитану не удалось связать пейзаж и фигуру охотника. Возможно, Левитан изобразил в картине себя и собаку Весту.
Сухарева башня
1872
Летний полдень картины – крохотное облачко, плывущее по небу, написанному очень точно и нежно, в обычной трепетной манере Левитана – заставляет верить, что и в реальности придет лето, в котором все будет хорошо.
Вид на Московский Кремль.
1873
Алексей Саврасов
Глубина мысли, строгая наблюдательность, любовь и серьезное понимание искусства, при блестящем, но правдивом колорите, есть отличительный характер живописи британских художников.
Вышли из условности предшествовавшего взгляда; строго сохраняя местный характер колорита и рисунка, они с замечательной верностью передают все разнообразные мотивы природы. Колорит их силен, блестящ, но правдив. Только при таком стремлении, при таком изучении может эта отрасль стать высоко в современном искусстве
где он мог увидеть лучшие произведения живописи всех европейских школ и ознакомиться с мало известным в России искусством Англии. Для него, никогда не выезжавшего за границу, такая поездка была просто насущно необходимой.
Члены Комитета, высоко оценив их колорит и верно переданный художником характер горного ландшафта, признали, что Cаврасовские этюды «принадлежат к самым отрадным из результатов деятельности Общества Любителей Художеств.
По возвращении в Москву Саврасов представил В Общество написанные им в Швейцарии этюды.
Гибиль в море
1862
В 1862 году на средства Общества любителей художеств Саврасову была предоставлена возможность поехать на открывшуюся в Лондоне Всемирную выставку,
В сравнении с тем, что увидел он в Лондоне и узнал в Европе, более заметными становятся для него слабые стороны показанного на выставке русского искусства. «Русский отдел живописи был не полон, было много пробелов, и можно сказать, что много замечательных произведений русского искусства не было на выставке»6, — пишет Саврасов в отчете о своей поездке. Отобранные для выставки произведения отличались в большинстве своем, по мнению Саврасова, однообразием. В их исполнении было особенно заметно подражание прославленным мастерам.
Пейзаж с болотом и лесистым островом. Конец 1860-х - начало 1870-х
Летний пейзаж с мельницами. 1859
Мотивы зимней природы, интересовавшие пейзажистов в то десятилетие, могли заключать в себе сюжеты, близкие народной жизни, и отвечать в какой-то мере общей направленности передового искусства, проникнутого сочувствием к судьбе крестьянина.
Среди известных теперь картин
1860—х годов нет, к сожалению, ни одной с изображением зимнего пейзажа, хотя этот мотив не однажды привлекал к себе внимание художника.
Константин Коровин
Левитан был поэтом русской природы, он был проникнут любовью к ней, она поглотила всю свою чувствительную душу, а его зарисовки были очаровательны и тонки. Странно, что он избегал человека в пейзаже.
Вера Алексеевна Саврасова
Отец зарабатывал немного, и мы должны были жить более чем скромно, — бедно. Я этого не понимала тогда и обижалась, если кто-нибудь мне это говорил. У меня не было ни дорогих игрушек, ни нарядных платьев и хороших вещей. Вся обстановка нашей квартиры казенной была очень проста, не было ни зеркал, ни ковров, ни драпировок. Зато была масса цветов, которые мать очень любила, ухаживала за ними, и они украшали наши маленькие уютные комнаты настолько, что было в них солнечно, радостно и как бы весело. . .
Лунная ночь в деревне (Зимняя ночь). 1869
Эстетическая программа саврасовского творчества, сложившаяся к концу 1860-х годов, продолжала развиваться и углубляться в следующее десятилетие, получая свое выражение в очень различных по живописному строю художественных образах. Свободно распоряжался при этом Саврасов и своей живописной палитрой, обращаясь в зависимости от выбранного им мотива то к коричневой тональной живописи, то к светлым естественным краскам природы, восходящим к пейзажу «Сельский вид».
Пейзаж с избушкой.
1860-е
Лосиный остров в Сокольниках. 1869 г.
Первое пятилетие 1860-х годов в отчетах Саврасова не встречается упоминания о картинах на мотивы русской природы. Ничего такого, что являлось бы продолжением живописных искании конца 1850-х годов, нельзя обнаружить и среди Дошедших до нас произведений. Эта линия в его творчестве как бы обрывается. Что-то мешает Саврасову сохранить прежнюю венециановскую чистоту и ясность в изображении родной природы. Не было тогда у него и пейзажей, содержание которых несло бы в себе критические тенденции, родственные обличительному жанру. Возможно, что в какой-то мере и обстоятельства жизни не позволяли ему войти в работу над новыми пейзажными темами, связанную с освоением натурного материала". Он , видимо, все еще продолжал жить впечатлениями от горной природы, и эта увлеченность могла на время заглушить его привязанность к равнинному пейзажу Подмосковья. Привезенные им из Швейцарии натурные этюды, благосклонно принятые в Москве, а также напутствие Каульбаха, восторженно отозвавшегося о них, поддерживали, вероятно, в художнике его творческий порыв и рождали надежды на какие-то новые значительные свершения. Работа над картинами по этим этюдам становилась для Саврасова как бы логическим завершением его поездки.
Успех картины «Лосиный остров» должен был принести моральное удовлетворение художнику, оказавшемуся в те годы в особенно тяжелых жизненных условиях. Поскольку пейзажный класс в Московском Училище начиная с 1867 года почти пустовал, администрация Училища", воспользовавшись этим обстоятельством, лишила Саврасова Казенной квартиры, что усугубило его и без того очень стесненное материальное положение.
Зимний пейзаж
1873
Это полотно поначалу никому не понравилось, и именно из-за того, что создавалось неприятное ощущение холода и одиночества. Но вскоре полотно рассмотрели и даже стали его расхваливать.
Вечер перелет птиц
1874
У ворот моностыря
1875
Оно формируется всем ходом духовного развития художника, сохранившейся у него склонностью к возвышенно-романтическому восприятию природы и одновременно накопленным знанием жизни. Его личная биография, уже отягченная к этому времени смертью троих детей и многими другими душевными испытаниями, также вносит свою ноту в творчество этого впечатлительного пейзажиста. Все это, вместе взятое, предопределяет круг выбираемых им мотивов, близких народной жизни, и строй пейзажных образов, объединяющих в себе лирическое и романтическое начала.
Искусство Саврасова 1870-х годов по сравнению с предшествующим десятилетием представляет собой явление гораздо более сложное, открывшее новую эпоху в его творческой биографии.
Саврасов мог встретить в пути такого именно вида равнинный пейзаж с перелесками, кривыми березками и бедными селениями, затерявшимися среди полей. Находясь в состоянии творческого подъема после успеха картины «Волга под Юрьевцем», он среди этого скромного и однообразного по внешнему облику пейзажа мог особенно почувствовать поэтическую прелесть влекущей вперед дороги. Она становилась Для него своеобразным «ключом» к лиризации зимнего пейзажа.
Отправляясь за натурным материалом для задуманной им картины «Грачи прилетели» в отдаленные районы Ярославской или Костромской губерний, расположенные где-либо на проселочных дорогах.
Вид Волги под Юрьевцем.
1870-е
Принципиально новой для того времени была и выбранная Саврасовым сюжетная структура картины, что сразу же отличило ее от многих и многих сельских пейзажей 1860-х годов. В ней не было ни тени определенной тенденции, ничего, что могло бы отвлечь или, наоборот, приковать внимание развитием жанрового действия, ничего искусственно построенного или связанного c общепринятыми представлениями о красоте. Все в ней было необычайно просто, но столь же необычайно глубоко пережито. Чуткий в своем восприятии жизни природы Саврасов как бы подслушал тихую, душевную, несколько задумчиво-грустную и вместе с тем радостную музыку русской северной весны. Вся картина оказалась пронизанной этим сложным волнующим настроением. Оно теперь, как и сто лет назад, понятно И близко русскому человеку, как близки ему и изображенные Саврасовым кривые белоствольные березы, ставшие тогда для пейзажиста предметом «высокой поэзии».
Мотив — начало весны в русской деревне — был тогда еще новым, мало разработанным в живописи, что уже определяло в большой мере новаторский строй пейзажного образа и путь его поисков.
Грачи прилетели. 1871 г.
Емкость содержания, заложенного в картине «Грачи прилетели», огромна. За этими березками, растущими близ сельской церкви, за этими полями, простирающимися за селом, вставал широкий образ пейзажа России. Это был образ родной страны, который жил в сознании русских людей и давно уже ждал своего художественного воплощения. С ним, с этим образом весеннего пробуждения природы, связывались любовь к родной земле и все лучшие чувства, надежды и стремления. Он приобретал идейно—социальную действенность, сближаясь с теми положи- тельными идеалами, которыми жила передовая часть русского общества.
Владимир Стасов
Сквозь сетку Деревьев расстилается вдали загородный зимний пейзаж. Замерзшие колокольни, горы и снега, где-то домики вдали, молчание повсюду, ни одной живой души, мутный белый блеск и свет, глушь и холод... Тут зиму слышишь, свежее ее дыхание!
24 Март 1896
Боже, как здесь хорошо! Представьте себе теперь яркую зелень, голубое небо, я скажу небесное небо! Прошлой ночью я поднялся на скалу и посмотрел с верхушки на море, и, вы знаете, что, - крикнул я и плакал. Вот где вечная красота, и именно там человек чувствует свое полное ничтожество!
Следующий год оказался у Саврасова не менее наполненным.
В начале и в конце года он экспонировал свои работы на двух передвижных выставках и вместе с другими московскими художниками участвовал на конкурсе, организованном Обществом любителей художеств в связи с юбилейными торжествами, посвященными 200-летию со дня рождения Петра Великого.
Вечер. Восход луны.
1872
Весна. Этюд.
1874
После успеха «Грачей» Саврасов, вероятно, с особой ответственностью подходил к работе над каждым новым произведением. Эстетические принципы, утвержденные в этой картине, как бы требовали дальнейшего развития.
Целое столетие отделяет нас от произведений, созданных в начале семидесятых годов Саврасовым и Васильевым.
Столь долгий срок, отмеченный интенсивным развитием пейзажной живописи, вступлением в жизнь ряда поколений художников и сменой различных направлений в искусстве, не смог поколебать непреходящей художественной ценности этих работ, определивших, можно сказать, начало расцвета русского пейзажа.
Нестеров
Никто из русских художников так и не почувствовал, не воспринял южной природы с ее опаловым морем, задумчивыми кипарисами, цветущим миндалем и всей элегичностью древней Гавриды. Левитан как бы первым открыл красоты Южного берега Крыма
Творческий путь Саврасова к концу десятилетия все больше осложнялся глубокими противоречиями.
Как ни прекрасны были его маленькие вдохновенные картины, они не возмещали ему всего того, что давала ранее работа над волжскими пейзажами с их широкими обобщениями. Эти его произведения, хотя и заключали в себе открытия, очень важные для будущего развития лирического пейзажа и пейзажно-бытового жанра, редко получали признание. Саврасов уже не был теперь желанным экспонентом на передвижных выставках, и это нарушало его контакт с Товариществом.
Глубокий разлад в семье, истинная причина которого остается и сейчас неизвестной, усугубляла его переживания.
В этих условиях он оказался человеком слабым: чтобы отвлечь себя хотя бы на время от мучивших его вопросов, он начал пить. Но даже в таких трагичных, порой беспросветных условиях в нем продолжал жить художник.
Дворик. Зима.
1870-е
Татарское кладбище. Крым.

1886
У иконы богомольцы
1870-е
Раняя весна. Оттепель.
1880-е
Зима
1873
Серковая слободы близ Песса навеяла Левитану картину «Золотая осень. Слободка». В ней зрелый художник вновь вернулся к мотиву, волновавшему ею в дни ученичества у Саврасова. Полотно характеризует его как тонкого лирика и пейзажиста настроения, умеющего найти в натуре состояния, близкие переживаниям людей. и передать их, избегая детализации и «рассказа», средствами самой живописи — с помощью композиции.
Училище лишилось поистине двух духовных вождей молодежи, двух педагогов, представлявших в семидесятых годах передовое направление московской художественной школы. Косвенным образом выявилось тогда же и то настороженное отношение администрации к пейзажному классу, которое осложняло жизнь И работу Саврасова. Его бывшие ученики, кончившие Училище позднее, после увольнения своего основного руководителя, вышли, не удостоенные положенного им звания.
В 1882 году Саврасов оставил Московское Училище живописи, ваяния и зодчества, где в течение двадцати пяти лет был бессменным руководителем пейзажного класса. Совпала почти одновременно с этим и кончина Перова.
Правда, в дошедших до нас картинах и рисунках тех лет трудно уловить какую-то последовательность живописных поисков, но говорить только о нарастающей деградации мастерства и ущербности творчества — значит обеднять и искажать представление обо всем том, что было сделано Саврасовым за эти последние пятнадцать лет. Здесь все гораздо сложнее. Душевное смятение художника и его внутренняя растерянность наложили свою печать на многие его произведения. Но если одни картины действительно свидетельствуют о его моральном и творческом падении, то другие, созданные, возможно, в те же годы, поражают внутренней экспрессией образов. Как и при каких обстоятельствах писались им те и другие картины, восстановить теперь трудно.
В эти трагические годы он очень много работал, несмотря на полную жизненную неустроенность, или, вернее, бездомность.
Могила.
1884
Сельское кладбище в лунную ночь.
1887
Здесь надо искать ключ ко всему тому, что объясняет его смелые взлеты творческого вдохновения и частое обращение к образам, созданным романтической мечтой. Саврасов во всем этом тот же художник огромного дарования, страстно влюбленный в природу, стремившийся в искусстве, как и раньше, к преображению жизни. И хотя теперь он раскрывается перед нами уже совсем по-иному, мы о многих его произведениях этих лет можем говорить как об искусстве полноценном, снимающем с имени художника мрачную печать деградации творчества и мастерства.
Более понятной становится на этом фоне такая неудержимая потребность у Саврасова перевести на язык живописи свои переживания, потребность высказать себя в картинах.
Иван Павлов
У меня произошло интересное знакомство. Вечерами на высоком берегу Москвы—реки я часто видел лежащим некоего старика в длинной серой блузе, с седой бородой. У заворота русла, неподалеку прилетала цапля и подолгу стояла на одной ноге. Меня сильно занимал этот старик, и я как-то спросил его: Что же ты тут, дедушка, делаешь? — Я, милый, — отвечал он, — наблюдаю природу . . . Природу . . . понимаешь ты? После я напишу картину . . . —А кто же ты такой будешь?—все любопытствовал я. Я художник Саврасов . . . Учись и ты наблюдать природу . . . Подрастешь, нарисуй картину таким же способом, как и я . . .»".
Следующий год оказался у Саврасова не менее наполненным.
В начале и в конце года он экспонировал свои работы на двух передвижных выставках и вместе с другими московскими художниками участвовал на конкурсе, организованном Обществом любителей художеств в связи с юбилейными торжествами, посвященными 200-летию со дня рождения Петра Великого.
Ранняя весна. Рисунок
1880-е
После успеха «Грачей» Саврасов, вероятно, с особой ответственностью подходил к работе над каждым новым произведением. Эстетические принципы, утвержденные в этой картине, как бы требовали дальнейшего развития.
Целое столетие отделяет нас от произведений, созданных в начале семидесятых годов Саврасовым и Васильевым.
Столь долгий срок, отмеченный интенсивным развитием пейзажной живописи, вступлением в жизнь ряда поколений художников и сменой различных направлений в искусстве, не смог поколебать непреходящей художественной ценности этих работ, определивших, можно сказать, начало расцвета русского пейзажа.
Причины кризиса, видимо, связаны с той гнетущей жизненной средой, противостоять которой не смог мягкий от природы характер Саврасова.
Малоизвестна еще в настоящее время и та роль, которую сыграли в этом деле администрация Московского Училища живописи и группа враждебно настроенных педагогов. Известны лишь такие факты, что Саврасов до конца своей преподавательской деятельности оставался в должности младшего преподавателя с окладом 600 рублей в год, не был удостоен звания профессора и был незаконно лишен казенной квартиры. Подчеркнутое игнорирование громадных заслуг старейшего педагога, снискавшего столь горячую любовь у молодежи, не могло не приносить художнику моральных страданий.
Вечер.
1877
Вечер.
1880
К моменту появления картины Левитана уже существовали полная интимной прелести «Золотая осень» (1886/87) И. С. Остроухова и захватывающая размахом пространства, «объективная» по интерпретации мотива «Золотая осень» (1893) В. Д. Поленова. Левитан писал полотно в мастерской, сохранив свежесть впечатлений от натуры. Он имел изумительную зрительную память. Мастер создал сложную по настроению картину «пышного природы увядания» с рощей, одетой «в багрец и золото», с березами, сбегающими с пригорков, с медленно текущей, «стынущей» рекой, отражающей прохладу небес, с изумрудной зеленью озимых и избами вдали. Яркие краски, энергичное широкое письмо передают красоту мира, пронизанного солнечным светом.
Осенью, вплоть до начала октября, мастер трудился над полотнами «Золотая осень», «Осень, вблизи дремучего бора» и др. Третье знаменитое произведение 1895 года, холст «Золотая осень», пронизывает та же энергия цветовых контрастов, кладки красок, что и пейзаж «Март».
Константин Коровин
Левитан был разочарованным, всегда грустным. Он жил как-то не совсем на земле, всегда погружался в тайную поэзию русской природы. Он говорил со мной с грустью: художника не любят, он не нужен.
Полон солнца и надежд пейзаж «Весна. Большая вода» (1897). Его основой послужил ряд этюдов, фиксирующих мотив в разных погодных условиях и освещении. Созданный художником образ соединяет лиризм мировидения и аналитическое начало в создании ясной композиции, в четком членении планов, в естественности и красоте группировки деревьев. В этом холсте с его живой, асимметричной композицией, со свойственным ему рафинированным ажуром линий, гармонией единичного и целого музыкой отражений есть подлинная «весна света». Картина положила начало устойчивой традиции в отечественной пейзажной живописи, подхваченной членами Союза русских художников и младшими передвижниками, донесшими ее до середины ХХ столетия. Особенно мотиву половодья с деревней на берегу и подтопленными сараями будет предан В. К. Бялыницкий—Бируля.
В этот свой третий выезд, длившийся два месяца, он посетил Вену, где осмотрел выставку Сецессиона, Северную Италию (Нерви, Портофино), Швейцарию (Курмажер) и Германию (Бад—Наухайм). Он постоянно читал (в том числе запрещенные в России книги) и много работал. Вскоре он уже затосковал по России‚ о чем писал Н. А. Касаткину: «Зачем ссылают сюда людей русских, любящих так сильно свою родину, свою природу <...>. Неужели воздух юга может и в самом деле восстановить организм, тело, которое так неразрывно связано с нашим духом, с нашей сущностью! А наша сущность, наш дух может быть только покоен у себя, на своей земле, среди своих». В Швейцарии он был захвачен видом Альп. Рискуя здоровьем, мастер поднимался высоко в горы, чтобы писать этюды. Состояние его сердца резко менялось, отражаясь на работоспособности. Постоянную тревогу вызывало и известие об обострении туберкулеза у Чехова. В путешествии им созданы этюды: «Крепость. Италия», «Альпы», «Цепь гор. Монблан», «В Альпах весной» и др.
В начале апреля 1897 года художник отправился на лечение за границу.
С 1896 осени по декабрь мастер тяжело болел.
Чехов записал в дневник:
«У Левитана расширение аорты. Носит на груди глину.
Дорожка.
1890-е
Иссак Левитан
Моя болезнь держит меня, но пора отправиться в деревню давно. Теперь это хорошо. Жаль, что я пропустил проект. Ничего, и ранняя зелень хороша ... тонкая, с розовыми и фиолетовыми полутонами. Чрезвычайная слабость. В первую очередь необходимо почувствовать эту мелодию.
Северный ветер. Волга 1895
Заканчивал художник холст
Полотно очень долго писалось, и было завершено только тогда, когда все упорные труды и поиски дали свой результат. А результат стоил того, ведь работа получилась очень глубокой и выразительной. Эта картина является одной из немногих его картин, которые вышли на редкость оптимистичными, что не может не радовать зрителя знакомого с его творчеством, и по сей день.
В сентябре умер А. К. Саврасов. Двадцать восьмого сентября Левитан участвовал в его похоронах.
В отличие от работ предшествующих лет с улицами спящих деревень, с березами вдоль большой Дороги художник ограничился менее эффектными мотивами, статичным и монументальным композиционным решением. В основу этих прославленных картин, как некогда у Ж. Ф. Милле («Стога», 1872), который был близок Левитану своей некой набожной истовостью в поклонении природе, легли простые виды осиянной лунным светом деревенской природы со следами крестьянского труда - скошенный луг со стогами сена, огороженный двор с сараем, сосной и горками травы на лужке. Мастер опоэтизировал этот живущий вековыми традициями мир, создал образы, полные очарования И торжественного покоя, в них эпика неразрывно сочетается с лирикой. Это достигнуто благодаря обобщенной, лаконичной и одухотворенной форме пронизанной музыкальностью ритмов форм и цветовых оттенков. Те же черты свойственны акварели «Туман. Осень», своей тонкостью, интересом к «зыбким» состояниям натуры сближающейся с образами К. Коро.
П. В. Сизов вспоминал: «В хмурый и дождливый день хоронили Саврасова. Публики не было, да ее и не ждали. Собрались только художники да зеленая молодежь художественных школ. Неделей позже «Русские ведомости» опубликовали статью Левитана «По поводу смерти А. К. Саврасова». Она переросла рамки жанра некролога и представляла собой монографическую публикацию о полузабытом в те дни художнике. Левитан определил значение творчества своего учителя для русского пейзажа: «С Саврасова появилась лирика в живописи пейзажа и безграничная любовь к своей родной земле <...>. Саврасов создал русский пейзаж. и эта его несомненная заслуги никогда не будет забыта в области русского художества». Левитан подчеркнул. что Саврасов первым перестал выбирать для своих картин исключительно красивые места родной земли, а, наоборот, старался отыскать в самом простом и обыкновенном те интимные, глубоко трогательные, часто печальные черты, которые так сильно чувствуются в нашем родном пейзаже и так неотразимо действуют на душу…. Следует отметить` его этим принципам следовал и сам Левитан. А еще от своего первого педагога он унаследовал интерес к учащейся молодежи - он очень внимательно осматривая работы учеников на выставках и некоторые из них покупал.
Самые совершенные лунные пейзажи 1899 года — «Сумерки. Стога» и «Сумерки» несут в себе позитивную идею гармонии человека и природы.
Осенний пейзаж.
1895
Сумерки. Стога.
1999
Здесь Саврасов, он великий художник - и что? Я был у него дома, его тоже не любят дома. Все против, он чужд даже среди своего народа.
Писателя легче понять, чем художника. Мне говорят родственники - загородные дома, платформа, поезд или цветы, Москва.
И все, что вы пишете, это серый день, осень, небольшой лес, кому это нужно? Это скучно, это Россия, а не Швейцария, какие здесь пейзажи? О, я не могу с ними поговорить. Я умру - ненавижу ... »

А. А. Ростиславов писал о работах этого времени: «Никакому рассказу не поддадутся столь трогавшие характерно левитановские картины, вроде <...> "Сумерек" <...>, где нет ничего, кроме кусочков поля, изб и неба. Все эти вещи, как и многие другие, были тонкими, обдуманными, иногда даже выстраданными картинами, между тем именно по поводу их начали поговаривать даже в художественных кругах, что Левитан после своих крупных картин ограничивается "этюдиками", удивляться, что он не находит "сюжетов", даже сожалеть о художнике>>. И. Э. Грабарь напишет в своей «Истории русского искусства»: «После долгих блужданий и исканий ему удалось найти чрезвычайно простые формы и он почти с лаконизмом японской гравюры дает главный остов своей идеи и синтез своего чувства.
Тишина
1898
В 1877 году на 5-ой выставке Товарищества передвижников юный, начинающий художник Исаак Левитан на суд публики представил две свои работы: «Солнечный день. Весна» и «Вечер». Разумеется, картины экспонировались не в основном зале, так как Левитан был ещё совсем неизвестен, а на специальном ученическом отделении, носившем пятый порядковый номер.
Сумерки. Луна.
1889
В 1877 году на 5-ой выставке Товарищества передвижников юный, начинающий художник Исаак Левитан на суд публики представил две свои работы: «Солнечный день. Весна» и «Вечер». Разумеется, картины экспонировались не в основном зале, так как Левитан был ещё совсем неизвестен, а на специальном ученическом отделении, носившем пятый порядковый номер.
Луг на опушке леса
1898
Лунная ночь
1899-1990
В середине февраля он писал Чехову: «Сегодня еду в Питер, волнуюсь, как сукин сын, — мои ученики дебютируют на передвижной. Больше чем за себя трепещу!». Весной он работал с подопечными на этюдах, на этот раз в Химках. В начале мая мастер промок под дождем, простудился. П. В. Сизов вспоминает: «Сюда Исаак Ильич приезжал уже больным. Он похудел, в глазах его была тоска. Но иногда он привозил газеты и читал художественные рецензии; московские художественные рецензии — красота! Комментарии его непередаваемы. Неудержимый хохот царил тогда на наших ассамблеях. Но все это было одно прощание и все эти последние дни он не расставался ‹: великой книгой раздумий, книгой о жизни и смерти — Марка Аврелия <...>. Он никогда не касался этюдов, но на этот раз прописал этюд одной ученице. Она решила хранить его, как дорогое воспоминание. "Ну, друзья мои, долг велит нам расстаться... Вот мой последний завет". И, отводя в сторону каждого, он долго беседовал, давал советы, просил делать... Отъезд его был торопливым».
В конце 1870-х годов период расцвета сменился острым кризисом: Саврасов тяжело заболел, и от него ушла супруга.
Таким образом, он являлся членом сразу двух И разных по своей эстетической ориентации художественных обществ. Через несколько дней в беседе с журналистом И. Лазаревсшитм художник изложил свои взгляды на ситуацию в отечественном искусстве: «Я придаю большое значение той кучке наших молодых художников, несомненно, талантливых в высшей степени, а главное, очень культурных и образованных людей, что группируются около С. П. Дягилева и его отличного, такого нужного журнала "Мир искусства". Я всей душою с ними и за них. Мое чутье художника предсказывает мне, что от них в русском живописном искусстве будет много нового, высокого, подлинно художественного <...>. Мое глубокое убеждение, что "передвижники" своим "нарочитым" художеством, непременными его умственностью, "положительностью" и нравоучением на много лет, —— на столько, сколько лет существовали они с блеском и помпой,— остановили в русском обществе естественную потребность к истинному свободно—прекрасному... <...> С ужасом думаю о той трудности, которую надо будет преодолеть молодым художникам-дягилевцам в борьбе с наследием, оставленным им передвижниками».
Двадцать четвертого февраля Левитан участвовал в важном событии в истории национальной культуры — в организационном собрании объединения «Мир искусства» в Петербурге.
Левитан продолжал активно преподавать
Костер.
1890-е
Последние лучи солнца.
1899
Его посетил приезжавший из Ялты Чехов. Уже из Крыма он тревожится: «Как Левитан? Меня ужасно мучает неизвестность»455. Турчанинова сообщала ему: «С Вашего отъезда температура каждый День поднималась до 40, вчера 41 <…>. Сегодня утром температура пала до 36,6. Вздохнули мы, но к вечеру опять поднимается <…>. Ужас закрадывается в душу, но я не унываю. Не верю, что не выхожу». П. В. Сизов вспоминал: «За месяц до смерти он говорил: "Я много выстрадал, многое постиг и многому еще научился за время моей болезни" <…>- Он посылал <...> узнать, где мы, что с нами, просил сообщить о его желании повидать нас».
Художник слег. Из Петербурга приехала Турчанинова для ухода за больным и неотступно находилась при нем.
Избы.
1899
Озеро. 1899-1900
Над этим полотном художник работал невероятно долго и главное вдохновенно. Для него он делал множество этюдов и эскизов. Очень часто ездил на озера в Тверской губернии, которые и стали натурой его шедевра.
Вокруг дома, в котором была мастерская, во дворе росла густая сирень. Она была еще вся в цвету и удивительно благоухала, наполняя ароматом и мастерскую, и комнату рядом, где лежал Левитан. Смерть не могла изменить это лицо, и при жизни поражавшее всякого, кто к нему приближался так бесконечно много было в нем духовного. Смерть только сковала эти черты. Точно выточенный из камня спокойный красивый профиль, большой умный лоб еще раз говорят нам о том, как много, много мы потеряли.
Он умер в Москве 22 июля 1900 года. В тишине поздних летних сумерек неподвижно лежало на кровати его исхудалое тело.
Алексей Саврасов умер в 1897 году в Москве. Он воспитал целую школу художников. Среди его учеников были такие мастера, как Михаил Нестеров, Константин Коровин, Лев Каменев, которые с теплотой и благодарностью вспоминали своего учителя. Исаак Левитан писал:
«Да, покойный Саврасов создал русский пейзаж, и эта его несомненная заслуга никогда не будет забыта в области русского художества».
Коротка была эта жизнь, тяжела была она. Нужда и бедность, болезнь и страдания, неутомимый труд и постоянная работа мысли — вот чем полна была его жизнь. Но все эти тягости и невзгоды жизни нисколько как будто не отражались на Исааке Ильиче. Изящный и спокойный, мягкий и нежный, образованный и элегантный, он поражал всякого своим замечательным лицом с чудным вдумчивыми глазами, в которых святилась редкая и до крайности чуткая поэтическая душа.
Сделано с любовью в NetLab
Права на материалы, опубликованные на сайте www.levitanart.ru, принадлежат их авторам.
Все эти материалы представлены на сайте исключительно с ознакомительными и целями и только для некоммерческого использования.
Использованы источники: Исаак Левитан (автор: Владимир Федорович Круглов), К. Коровин моя жизнь